god is libertine
спасибо, до свидания;
мне писала мария и даже хуана,
когда страшно боялась остаться одна.
в страшных снах рисовала себя акварелью,
возвращалась ко мне, убегала.
мне звонила хуана и даже мария,
когда выплеснуть нужно куда-то
было себя.
не скажу, что любил ее больше хуаны,
зато она не дрожала в трубку ночами.

дело было всего лишь дойти до той двери,
где скитались мои незабвенные сны,
но мария с хуаной, достигши той цели,
растворили себя в параллелях московской весны.